Культурная рыба: какое будущее ждет российских рыбозаводчиков

аналитикa
Для развития аквакультуры нужны и культура потребления рыбы, устойчивый спрос. Пока же, несмотря на то что среднедушевое потребление рыбы в России держится в районе рекомендованной Минздравом нормы в 22 килограмма в год, наша страна по этому показателю не входит в тройку мировых лидеров.
Ксения Тимакова

К 2030 году в России планируется в три раза увеличить объемы производства продукции аквакультуры – до 620 тысяч тонн. Достижение этой цели во многом зависит от стабильных поставок икры и малька. Сегодня посадочный материал завозится в основном из-за рубежа, поэтому бизнес зависим от курса валют или эпизоотических и политических форс-мажоров. Исправить ситуацию поможет развитие системы отечественных селекционно-племенных центров.


Ясли для устриц

В 2019 году заработал долгожданный инновационный научно-производственный центр марикультуры на острове Попова в Приморье. Его создал Тихоокеанский филиал ВНИРО (ТИНРО). В центре будут проводить исследования и производить посадочный материал морских водорослей, устриц и других моллюсков, а также иглокожих, в первую очередь трепанга. 

«Отсутствие заводских технологий выращивания гидробионтов раньше сдерживало развитие аквакультуры на Дальнем Востоке и вынуждало ввозить посадочный материал из-за рубежа», – рассказала изданию «Ветеринария и жизнь» главный научный сотрудник ТИНРО Галина Гаврилова.

У центра уже есть результаты работы: его специалисты впервые на Дальнем Востоке получили в заводских условиях молодь тихоокеанской устрицы. Более того, планируется выводить устриц с заданными свойствами – более быстрым темпом роста и повышенной массой выхода полезной продукции.

«Москва, Санкт-Петербург очень хорошо берут дальневосточных устриц, несмотря на логистические издержки. Еще один топовый продукт – трепанг.

Экспортный спрос на него растет. За первые шесть месяцев 2019-го за рубеж поставлено почти 750 тонн», – рассказал «ВиЖ» председатель Ассоциации марикультурных организаций Приморского края Вадим Лихачев.

В это же время на другом конце страны стартовал еще один проект – строительство государственного селекционно-племенного центра на базе Выгского рыбоводного завода в Карелии. Завод должен ежегодно выпускать 25 миллионов штук живой икры и молоди радужной форели, чтобы удовлетворить потребности Северо-Западного региона России в посадочном материале.

«Предприятие планируется запустить в конце 2021 года, – рассказал «ВиЖ» замдиректора по развитию ФГБУ«Главрыбвод» Павел Сотников. – Стоимость проекта 1,4 миллиарда рублей. Если он будет успешно реализован, то станет серьезным подспорьем для товарных хозяйств».

Владимир Оксаниченко, гендиректор АО «Кала-Ранта», предприятия – лидера по выращиванию форели в России, в разговоре с «ВиЖ» отметил, что важно сделать качественный и конкурентоспособный посадочный материал. Компания за годы работы протестировала икру из разных стран.

«Закупали и американскую, и французскую, и датскую, и испанскую, И российскую. Сегодня, исходя из соотношения цены и качества, работаем в основном с испанцами и американцами, – рассказал Владимир Оксаниченко. – Однако собственные российские ремонтно-маточные стада нужны для безопасности производства, чтобы при поставках посадочного материала российские рыбоводы не зависели от политической конъюнктуры».


Омега-3 для всей страны

Сегодня товарным рыболовством занимается 4,3 тысячи предприятий, при этом селекционно-племенной работой для нужд аквакультуры – всего четыре десятка организаций. И это количество не меняется давно.

Чтобы обеспечить сейчас посадочным материалом российскую аквакультурную отрасль, Росрыболовство планирует помимо предприятий в Карелии и Приморском крае создать еще несколько новых опорных селекционно-племенных центров.

 Вместе с этим создаются консультационные центры, они называются «селекционные центры (или ассоциации) по породам рыб». Задача – помогать рыбоводам в селекционно-племенной работе с конкретной породой, а также оказывать методическую помощь в проведении бонитировки – оценки племенной ценности. На базе Всероссийского научно-исследовательского института пресноводного рыбного хозяйства (ВНИИПРХ) будут консультировать по породам карпа; Волжско-Каспийского филиала ФГБНУ «ВНИРО» (КаспНИРХ) – по осетровым; Федерального селекционно-генетического центра рыбоводства (ФСГЦР) – по форели.

По информации Минсельхоза, в государственном племенном регистре числится 38 пород рыб.

«Конечно, нужны новые породы. Например, недавно выведенная нами золотая радужная форель, которая сейчас проходит регистрацию, востребована бизнесом. Но помимо форели есть и другие перспективные виды. Один из них – это арктический голец, который сегодня добывается в ограниченных объемах в северных водоемах, но не культивируется в России», – рассказал «ВиЖ» начальник ФСГРЦ Анатолий Лукин.

«Недавно, – продолжил он, - в прессе широко обсуждались полезные свойства такого вида, как боганидская палия, – рыбы, в филе которой содержится рекордное количество полезных для человека жирных кислот омега-3.

Боганидская палия – это всего лишь представитель рода гольцов, мясо которых богато не только жирными кислотами (омега-3 и омега-6, каротиноидами), но и антиоксидантами. Гольцы из озер плато Путорана, по неподтвержденной пока информации, могут достигать к возрасту 4–5 лет массы около 7 килограмм, что делает их перспективными объектами селекционной работы», –отметил Анатолий Лукин. Но не все так просто. Нужны генетические и биохимические исследования для выведения аквакультурной породы. А это не менее 16 лет кропотливой селекционной работы.


Чего тебе надобно рыбка?

«Развитие племенного дела – задача посильная для бизнеса, однако нужно совершенствовать меры господдержки», – считает Владимир Оксаниченко. Сейчас деньги на племенное дело в рамках госпрограммы развития сельского хозяйства выделяются в рамках единой субсидии региону и уже местные власти направляют финансирование хозяйствам, исходя из численности поголовья племенного стада.

«Субсидии покрывают до 20% затрат на содержание племенного стада. Это важная мера, так как в нынешних условиях селекционно-племенная работа без субсидирования невозможна, – отметил в разговоре с «ВиЖ» директор знаменитого племенного форелеводческого завода «Адлер» Александр Жигалко.– Кроме того, для этого вида деятельности требуются долгосрочные вложения и высококвалифицированные кадры».

«Необходим также возврат к прежней системе налогообложения для производителей сельскохозяйственной продукции – ЕСХН (единый сельхозналог). Дело в том, что для форелеводства с этого года введен НДС в размере 20%. В то же время для карповых он составляет 10%, хотя форель вырастить предприятию замкнутого цикла затратнее», – добавил Александр Жигалко.

Еще одной действенной мерой эксперты называют расширение субсидирования генетических исследований для племенных работ. Сейчас есть отдельные программы по субсидированию лабораторных исследований, но в основном они направлены на профилактику болезней.

Повысить привлекательность селекционно-племенной работы для бизнеса могут меры поддержки, связанные с доступом к инфраструктуре, например льготы на энергоресурсы, добавляют эксперты.


Официально

Василий Соколов, замруководителя Росрыболовства:

– Государство на данном этапе сосредоточится на производстве посадочного материала основных видов водных биоресурсов для аквакультуры. Прорабатывается вопрос создания селекционно-генетических центров не только в Карелии и на Дальнем Востоке, но и на юге России и в Сибири. Для Сибири актуально культивирование сиговых видов рыб, включая муксуна, нельм и еще ряда видов. На юге перспективно выращивание как пресноводных видов рыб, так и марикультуры.

Но в целом развитие племенной работы – это перспектива для бизнеса. Спрос на рыбу в мире растет, и это создает предпосылки для долгосрочного развития аквакультуры.

 

Ветеринарные риски в аквакультуре

«Для селекционно-племенной работы характерны все те же ветеринарные риски, что и для рыбоводства в целом, – отметила в беседе с «ВиЖ» завотделом генодиагностики инфекционных болезней животных отделения биотехнологии Испытательного центра ФГБУ «ВГНКИ» Светлана Яцентюк. – В разных странах за последние лет тридцать проблема инфекционных заболеваний на первом месте».

Рыбоводство – самый быстрорастущий сектор производства продуктов питания в мире, почти 50% съедаемой рыбы и морепродуктов приходится именно на аквакультуру. Глобально выращивается свыше 500 различных видов гидробионтов, при этом их производство регулярно переносится в новые географические места. «Однако, как констатирует Всемирная организация по охране здоровья животных, вспышки заболеваний продолжают приводить к значительным потерям в производстве аквакультуры во всем мире. И в итоге могут затормозить развитие этой отрасли, если не усилить мониторинг и взаимодействие служб охраны здоровья водных животных на международном уровне для предотвращения или контроля этих вспышек заболеваний, – отметила Светлана Яцентюк. По данным МЭБ, контроль и борьба с болезнями осложнены из-за недостатка информации об их эпидемиологии, отсутствия диагностических тестов и методов лечения.

Для усиления ветбезопасности последние несколько лет в России разрабатывались ветеринарные правила для рыбоводческих хозяйств.

Документ в высокой степени готовности. Рассчитываем, что в ближайшее время он будет внесен на регистрацию в Минюст, – сообщили «ВиЖ» в Росрыболовстве.

Развитие племенных мощностей и повышение ветбезопасности – основа будущего аквакультуры. Это позволит сделать рыбу и морепродукты более доступными для населения, расширить их ассортимент на прилавках магазинов, в том числе обеспечить поставки продукции в живом и охлажденном виде.

А на селекцию можно взглянуть и еще под одним углом. Сегодня генетика находится на высочайшем подъеме и генетические модификации все активнее используются в мире для достижения определенных качеств продуктов. В свете отсутствия доказательной базы безопасности генно-модифицированной пищевой продукции наличие мощного традиционного племенного фонда может стать основой продовольственной безопасности России.



Задайте вопрос