Разрешат ли использовать лесные участки для развития аквакультуры

Новости
22.03.2021 07:23:02
Премьер-министр России Михаил Мишустин поручил Минприроды подготовить предложения по разрешению рыбоводства на участках лесов, относящихся к водоохранным или берегозащитным зонам. Такой пункт содержится в перечне поручений по итогам поездки премьера в Карелию в начале 2021 года. При этом в республике, которая сегодня выпускает до 60% всей аквакультурной форели и хочет еще нарастить производство, выступают за то, чтобы разрешить создавать инфраструктуру для рыбоводства на землях лесного фонда. Об этом в интервью «Ветеринарии и жизни» рассказал Владимир Лабинов, зампредседателя правительства, министр сельского и рыбного хозяйства Карелии.
Текст: Федор Ильин

Кстати, Карелия готова снабжать россиян не только форелью, но и северной клубникой, которая, как уверяет Владимир Лабинов, слаще южной.

ГДЕ ГЛУБЖЕ

Владимир Витальевич, почему возникла необходимость узаконить использование лесных участков для целей аквакультуры?


Владимир Лабинов: Давайте посмотрим на примере нашего региона. Допустим, озеро находится в лесу, на землях лесного фонда, что в Карелии не редкость. Чтобы поставить в озере садки, нужны как минимум сооружения для хранения кормов и нахождения персонала. Но по закону возведение таких объектов возможно только на землях сельхозназначения.

А вот на землях лесного фонда строить нельзя. Не предусмотрена возможность возведения там даже временных, модульных построек. Получается, подходит к участку дорога и упирается в озеро, а все хозяйственные сооружения размещены прямо в озере на понтонах. Поэтому эта тема является предметом обсуждений. Мы подавали на федеральный уровень свои предложения по изменению нормативных актов по этому и другим вопросам, в целом касающимся развития аквакультуры.

Чего касались другие предложения?

Владимир Лабинов: На наш взгляд, необходимо также конкретизировать и  нормативно закрепить процедуру общественной экспертизы выделения участков для аквакультуры. Сейчас сам процесс и  рамки общественной экспертизы не регламентированы.

На деле это приводит к тому, что уже после периода общественных слушаний может прийти кто угодно и  заявить, что его мнение относительно выделяемого участка не учли. Соответственно, далее может быть обжалована процедура общественной экспертизы и последующее выделение участка.

К сожалению, этот нормативный пробел используется в нечестной конкурентной борьбе. Поэтому в прошлом году мы направили свои предложения по регламентации процедуры в Минсельхоз России и  Росрыболовство. Изменения касаются порядка определения границ рыбоводных участков, утвержденного постановлением Правительства России.

Еще одна тема, к которой мы также подключились, касается способов утилизации биологических отходов аквакультурных предприятий. Сейчас разрешенные способы прописаны в общих чертах, указаны не все методы. Например, разрешена утилизация методом сжигания, но это дорого. В то же время есть более экономически выгодный способ утилизации биоотходов – методом компостирования, тем более что из рыбной массы можно получать удобрения. Поэтому мы подготовили предложения по внесению изменений в приказ Минсельхоза России «Об утверждении Ветеринарных правил перемещения, хранения, переработки и  утилизации биологических отходов» и направили их в министерство. Предлагаем конкретизировать различные способы утилизации биологических отходов рыбоводства, так как при двояком прочтении есть риски, в том числе для предприятий.


   Фото: Сергей Юдин / ИА «Республика»

КАРЕЛЬСКАЯ ФОРЕЛЬ ПЛЫВЕТ В РЕГИОНЫ

Как вы оцениваете емкость рынка аквакультурной форели в России?

Владимир Лабинов: Рынок красной рыбы пока не заполнен, поэтому проблем с  реализацией у  форелеводов нет. Более того, в 2020 году в условиях сокращения объемов вылова горбуши на Дальнем Востоке на рынке сложился повышенный спрос на красную рыбу и икру, особенно в канун Нового года.

В продажах преобладает оптовая отгрузка, основные потребители – Москва и Санкт-Петербург. Но уже два-три карельских предприятия заключили контракты с торговыми сетями, в том числе федеральными. Сейчас идет процесс брендирования продукции.

Отличается ли карельская аквакультурная форель от рыбы из других мест?

Владимир Лабинов: Исследований на этот счет у меня нет, но как потребитель я убедился, что карельская форель вкуснее и лучше.

Вкусная рыба, большой интерес инвесторов, но ведь отрасль, можно сказать, не защищена: почти весь корм импортный, икра – будущая товарная рыба  – преимущественно поставляется из-за рубежа. Возможна ли сегодня локализация производства необходимых компонентов и что для этого необходимо?

Владимир Лабинов: В  структуре ФГБУ «Главрыбвод» (государственное учреждение в ведении Росрыболовства с сетью рыбозаводов по всей России, специализируется на восстановлении рыбных запасов в рыбохозяйственных водоемах. – Прим. ред.) в Карелии есть Выгский рыбоводный завод. На его базе в конце 2020 года началось строительство нового рыбозавода, в котором, как предполагается, будет селекционный центр. Основные строительные работы завершат, наверное, до конца первого полугодия 2021 года.

Время покажет, насколько производственная мощность завода сможет обеспечить потребности форелеводов, так как он будет нацелен в большей степени на восполнение запасов дикой фауны. Но селекционный центр, который займется адаптацией импортных пород к нашему климату, сформирует российское маточное стадо форели для получения своего посадочного материала, конечно, необходим. Что касается кормов, то сами рыбоводы стали запускать первые комбикормовые цеха. Один из таких проектов должен был стартовать в 2020 году, но его пришлось отложить из-за пандемии – не смогли приехать зарубежные партнеры.

Кстати, рыбные отходы, которые грозят попасть в реки, можно же пустить на рыбную муку, корма?

Владимир Лабинов: Можно и нужно делать рыбий жир разной степени очистки для пищевых и  кормовых целей. Вся остальная костно-белковая масса должна идти в рыбную муку, а мука – в комбикорма. Сейчас пытаемся организовать (с учетом нашей огромной территории и  разрозненности предприятий) централизованный сбор отходов потрошения для переработки их в одном месте.

Как обстоят дела с  любительской рыбалкой, учитывая, что в стране почти повсюду упразднили участки для платной рыбной ловли?

Владимир Лабинов: У нас сейчас нет участков для платной рыбалки, пришел на водоем – лови в рамках суточных лимитов. Конечно, есть разные гостевые домики на берегах, которые предоставляют платные услуги по организации рыбной ловли. Но платных участков, где можно рыбачить только по разрешению, у  нас, в  отличие от Дальнего Востока, нет.


СУБСИДИИ – ЗА РЕЗУЛЬТАТ

Как в целом отработали другие отрасли АПК Карелии в пандемию?

Владимир Лабинов: В  целом агропромышленный комплекс Карелии работал и работает стабильно. Спрос на сельскохозяйственную продукцию подрос – и на молоко, и на хлеб, продажи которого на протяжении последних семи лет падали. Но были задержки поставок стройматериалов, комплектующих, проблемы с привлечением строителей и других специалистов из других регионов и стран. В связи с этим многие проекты, запланированные на 2020 год, не состоялись. Объем производства молока остался на уровне предыдущего года. Это связано с тем, что у нас два из десяти хозяйств прекратили существование, притом что остальные хозяйства прибавили надои.

Ранее большая часть субсидий выдавалась предприятиям за сам факт деятельности, без привязки к обязательствам. Мы эту практику прекратили и стали выдавать субсидии только при условии заключения соглашения, которое предусматривает обязательства по обеспечению прироста производства, повышению энерговооруженности, повышению почвенного плодородия, проведению мелиоративных работ. Четыре предприятия отказались на таких условиях претендовать на субсидии и  стали демонстративно сокращать производство. То есть некоторые бизнесмены просто использовали факт наличия молочного животноводства как инструмент для подпитки из бюджета.

В растениеводстве фермеры Карелии специализируются в основном на выращивании клубники, капусты и семенного картофеля. Объемы производства растут. Важным направлением для Карелии является морское рыболовство: нам на 2020 год были выделены дополнительные инвестиционные квоты на вылов рыбы в Баренцевом море и Атлантике.

В связи с этим объем вылова рыбы увеличился почти на 30%, до 130,1 тысячи тонн (треть вылова Северного рыбохозяйственного бассейна. – Прим. ред.), экспортная выручка тоже выросла на 30%. В  конце 2020 года инвесторы, получившие квоты, завершили строительство двух современных заводовкоторые будут специализироваться на переработке морской рыбы. Сейчас продолжается их дооснащение.

По молоку Карелия себя обеспечивает менее чем на 50%. Еще с советских времен. Но сейчас развиваются технологии в животноводстве. Могут ли они помочь нарастить стадо и надои в северном климате?

Владимир Лабинов: У нас четыре государственных молочных предприятия, два из них в рамках нацпроектов 2006–2007 годов были модернизированы, и сегодня по технической оснащенности они идут в ногу со временем. Общее поголовье  – 2,9  тысячи коров, продуктивность от 9 тысяч килограммов  (средний по России показатель надоев молока в сельхозорганизациях  – 6336 килограммов на корову в  год по итогам 2019 года. – Прим. ред.). Два других хозяйства остались на уровне низкой технической оснащенности, поэтому сейчас разрабатывается проектно-сметная документация на строительство современных комплексов на их базе. До апреля этого года должны получить проекты документов. Есть уже предварительные договоренности с Росагролизингом о строительстве: в одном случае это будет роботизированная ферма на 1,2 тысячи коров, во втором – на 2 тысячи коров.

Недавно в Карелии был построен первый крупный завод по производству сыра. Он уже работает? И есть ли другие проекты по переработке молока?

Владимир Лабинов: Сырный завод в  Олонецком районе закончен, но пока не запущен. Он построен частным инвестором. Сейчас он ведет переговоры с  банками о получении оборотных средств, чтобы запустить производство. В республике действуют три небольших молочных завода общей мощностью 115 тысяч тонн, и у одного частного молочного хозяйства есть собственная переработка мощностью около 10 тысяч тонн. Я остаюсь приверженцем того принципа, что главным инвестором в молочном животноводстве должен быть молочный завод. К счастью, в  целом в России эта практика уже состоялась и себя оправдывает. И для Карелии это вопрос времени.


КАК РАЗВИВАЕТСЯ АКВАКУЛЬТ УРА В КАРЕЛИИ

По данным Росрыболовства, выращивание лососевых сегодня – драйвер роста аквакультуры. Назовите несколько цифр по аквакультурному производству в Карелии.

Владимир Лабинов: В 2020 году объем аквакультурного производства форели в Карелии увеличился по сравнению с 2019 годом на 11% и составил 36,2 тысячи тонн. Причем рост 8–11% в год наблюдается на протяжении последних лет. Каждый год в Карелии вводятся новые цеха – не только по потрошению, но и по глубокой переработке рыбы. В результате сегодня примерно половина всей выращиваемой форели перерабатывается в регионе. Еще несколько лет назад этот показатель не превышал 5–10%. Прямо с берега рыбу целиком грузили и отправляли в мегаполисы.

Нередко встречается упоминание некоего порогового значения для выращивания рыбы в Карелии – 35 тысяч тонн.

Владимир Лабинов: Этот порог  – штамп, встречающийся в  книгах одних и тех же авторов. Он используется в экологических дискуссиях. Понятно, что аквакультура, как и любая хозяйственная деятельность, – определенная нагрузка на природу. И сейчас мы мотивируем всех форелеводов на проведение экологических мероприятий. К ним относится своевременный сбор слабой рыбы, утилизация рыбы, недопущение выбросов в природу и так далее.

Откуда эти 35 тысяч тонн взялись? Несколько десятилетий назад были проведены исследования части водоемов Карелии. И тогда был вычислен этот теоретический объем потенциальных природных возможностей для развития аквакультуры. Но так как объектами исследования было не более 15% акватории, то опираться сегодня на эту цифру неправильно. Тем более есть акватория открытых участков Ладожского и Онежского озер, куда мы еще не выходили. Но это потребует уже другой технической оснащенности – на уровне того, как выращивают семгу в  Баренцевом море. А  это посильно крупным, экономически состоявшимся форелеводам.

Кроме того, есть потенциал Белого моря, который пока почти не используется в рыбоводстве – в его акватории сегодня есть только две фермы по выращиванию мидий. Но море подходит и для форелеводства. Но там проблема – соленая вода. В ней очень хорошо растет форель в летний период, но зимовать в этой акватории она не может. Поэтому рассматривается возможность организации выращивания форели в один сезон, когда подращенный малек на сезон выходит в Белое море, в садок, а осенью реализуется как товарный продукт.

Подчеркну, я ни в  коем случае не упрощаю тему экологии. Но нужны новые научные исследования, более тщательное изучение водоемов.

СЕВЕРНАЯ КЛУБНИЧКА


Владимир Витальевич, раньше в Карелии не очень было развито фермерство. Удается изменить ситуацию? Востребованы ли гранты, выделяемые на эти цели из федерального бюджета?

Владимир Лабинов: До 2017 года конкурсов практически не проводилось, не было активности населения. В 2017 году было выдано восемь грантов, в 2018 году – уже 14, в 2019 году – 52. В приоритете заявки, связанные с приобретением молочного скота. Затем – выращивание клубники и развитие пчеловодства. Северная клубника? Экзотика. Владимир Лабинов: Клубника в Карелии созревает в течение июня – июля, это как раз период белых ночей, клубника получается сладкая. Северная клубника гораздо слаще южной. Кстати, южная клубника приходит на рынок раньше, а когда она сходит, появляется карельская клубника. Объемы пока не такие большие, но проблем со сбытом у фермеров нет. Литровая банка стоит 300 рублей. Скупают все: и местное население, и туристы.


ЛАБИНОВ Владимир Витальевич


Родился 3 ноября 1963 года в поселке Ибреси, в Чувашии. В 1985 году окончил Московскую ветеринарную академию им. К. И. Скрябина по специальности «зоотехния». В 2000 году – Российскую академию государственной службы при Президенте РФ по специальности «государственное и муниципальное управление».

1985  год  – зоотехник совхоза «Починковский».

С 1987 по 1996 год – старший зоотехник-селекционер, главный технолог по животноводству Племенного птицеводческого завода «Смена».

С 1996 по 1997 год – заместитель исполнительного директора Росплемобъединения.

В 1997–2000 годах – заместитель руководителя Департамента животноводства и племенного дела Министерства сельского хозяйства и продовольствия РФ.

2000–2010 годы – менеджер, руководитель группы по исследованиям финансового управления ОАО «Вимм-Билль-Данн» (по совместительству).

В 2000–2012 годах – исполнительный директор НКО «Российский союз предприятий молочной отрасли».

В 2012–2017 годах – директор Департамента животноводства и племенного дела Министерства сельского хозяйства РФ.

С 2017 года – заместитель премьер-министра правительства Карелии, министр сельского и рыбного хозяйства. Действительный государственный советник Российской Федерации 3-го класса. Женат, трое детей.

Подпишитесь на нас в ЯНДЕКС.НОВОСТИ и в Telegram , чтобы читать новости сразу, как только они появляются на сайте.

Задайте вопрос
Яндекс.Метрика