О новой компании
Согласно указу, Щелковский биокомбинат (пос. Биокомбината Московской области) переименуют в Российскую биологическую промышленную компанию. К ней присоединят Армавирскую биологическую фабрику (пос. Прогресс Краснодарского края), «Курскую биофабрику — фирму „Биок“» (пос. Новоселовский Курской области), Орловскую биофабрику (пос. Биофабрика Орловской области) и Ставропольскую биофабрику. 100% акций АО будет находиться в федеральной собственности. РБПК может удвоить выпуск вакцин и препаратов к 2030 году.
«Консолидация — процесс неизбежный»
— Михаил Борисович, на ваш взгляд, как создание крупного объединенного игрока повлияет на российский рынок ветеринарных препаратов? Можно ли говорить, что это «ласточка» дальнейшей консолидации биофармацевтической отрасли в России?
— Консолидация — процесс неизбежный, логичный и закономерный. Речь идет о консолидации фундаментальных компетенций, опыта, сильных сторон и возможностей каждой из биофабрик для достижения единой цели: обеспечения биологической безопасности и эпизоотического благополучия страны. Объединение означает оптимизацию производственных возможностей, внедрение технологий, выпуск новых препаратов, наращивание объемов производства, в частности, удвоение производства вакцин и диагностикумов. У рынка есть объективная потребность в этом.
Кроме того, крупный серьезный игрок — это всегда повышение планки, необходимая конкуренция, стимул для развития всего рынка.
Предприятиям АПК нужны действительно эффективные препараты, созданные на основе мониторинга эпизоотической ситуации в регионах страны. Их создание возможно только при опоре на передовую отечественную науку и формирование полного инновационного цикла — от фундаментальных исследований до трансфера технологий и прикладного внедрения в промышленное производство.
Для этого важна консолидация усилий всех участников рынка: ученых, производителей, регуляторов, конечных потребителей, образовательных учреждений и формирование двусторонних связей между ними. При этом драйвером и регулятором развития рынка становится государство.
— И что это значит на практике?
— Прежде всего, совместное решение любых возникающих задач — от создания национальных биобанков до развития систем мониторинга и прогнозирования эпизоотической ситуации, от внедрения единых стандартов качества до наращивания объемов производства, от устранения кадрового дефицита до реализации репутационных программ по повышению доверия к отечественным препаратам. В перспективе в масштабе всей страны все эти взаимодействия должны сложиться в модель единого биотехнологического кластера.
Создание Российской биологической промышленной компании, на мой взгляд, один из первых серьезных шагов к консолидации, а сама РБПК — потенциальный пример именно такого системного двустороннего взаимодействия науки и производства.
От биобанков до электроники
— Какие задачи сегодня приоритетны для российского фармветбиотеха?
— Глобальная цель — создавать конкурентоспособные эффективные препараты, потенциально востребованные в том числе на зарубежных рынках. Если вкратце: нужно обеспечить разработку широкой номенклатуры необходимых препаратов, достаточный объем их производства и продвижение на рынки. Это раскладывается на множество конкретных программ.
Как я уже упомянул, очень важны единые стандарты качества — сейчас это прежде всего сертификаты GMP и GLP, они позволяют разработчикам и производителям укреплять позиционирование. Но не менее важен новый стандарт доказательности — данные реального применения (Real-World Evidence), использование цифровых систем отслеживания партии по номеру, фиксация результатов.
Одна из сложностей иммунобиологической отрасли — замедленная скорость внедрения новых препаратов. На оценку эффективности новой вакцины уходит от полутора до трех лет. Поэтому данные реального применения — важный стандарт доказательной базы для конечного потребителя.
Важно создавать и постоянно пополнять базы собственных референтных штаммов и биобанков — это залог эффективности препаратов. В отношении вакцин также важно создание особого регуляторного механизма и платформы по оперативному редактированию штаммового состава инактивированных вакцин против сезонных заболеваний. Подобное решение активно используется в медицине для борьбы с гриппом.
Чем занимается сама «Эволинк»?
Это российская научно—производственная биотехнологическая компания, специализируется на разработке ветеринарных иммунобиологических препаратов для животноводства. В перспективном портфеле более 35 продуктов (вакцины, бактериофаги, диагностические наборы). Производственным партнером является Армавирская биофабрика, которая также вошла в РБПК.
— В ветеринарии тоже есть свои эпизоотии…
— В связи с непростой эпизоотической обстановкой особое значение обретает развитие систем мониторинга и прогнозирования как на уровне отдельных компаний, так и на уровне отрасли в целом. Критически важно перестать создавать одинаковые по составу и эффективности препараты и перейти к системным решениям под конкретные эпизоотические риски в разных масштабах: страны, регионов, хозяйств. Отличный пример по превентивному мониторингу инфекций животных — совместная платформа Министерства сельского хозяйства и МВА им. К. И. Скрябина «Ветеринарное благополучие».
Для развития производств и наращивания объемов выпуска препаратов необходимо оборудование, но пока что отечественные производители не могут обеспечить такой уровень функционала, как у иностранных компаний. Крупные механические узлы не проблема, вопрос в датчиках и электронике. Важно снизить зависимость от поставщиков, а также от обслуживания иностранными компаниями.
«Герои своего времени»
— Насколько отрасль сегодня обеспечена специалистами — от микробиологов до инженеров биотехнологического производства?
— Кадровый вопрос — один из наиболее актуальных, особенно на удаленных производствах. При этом речь идет не только о высококвалифицированных кадрах — инженерах и технологах, но и об операторах среднего звена. Поэтому производства требуют системной автоматизации. Например, сейчас для производства 16–17 млн доз инактивированных вакцин в месяц нашей компании необходимо 57 сотрудников. При автоматизации потребность в людях уменьшится, а производительность увеличится до 50 млн доз в месяц. Однако автоматизация не приводит к сокращению штатов, просто появляются дополнительные мощности.
— Какие меры нужны, чтобы в отрасли закрывать кадровый разрыв при масштабировании выпуска?
— Например, создавать специализированные научно-исследовательские центры как федерального, так и регионального уровней. Здесь смогут практиковаться и стажироваться студенты, повышать квалификацию и проходить переподготовку и молодые, и опытные специалисты. Создание таких центров — интегрированный проект, который, повторюсь, требует совместных усилий государства, бизнеса, науки, образования.
Еще один важный момент, касающийся научных кадров, — нам всем повезло наблюдать, как впервые за много лет заниматься наукой становится престижно. Если лет восемь назад героями своего времени были разработчики приложений, то сейчас — молодые исследователи, и биотех у них — одна из самых востребованных сфер. Очень важно буквально со школы поддерживать стремление молодежи быть частью научного сообщества, а студентов — привлекать к значимым проектам, которые имеют практическое воплощение и достойно оплачиваются.
Серьезная ниша
— А насколько привлекательна сегодня ветеринарная биофарма для частных инвесторов?
— Объективно привлекательна, и причин тому несколько. Во-первых, после ухода из страны иностранных биофармацевтических концернов освободилась серьезная ниша, которую в ближайшие пару лет еще реально занять.
Во-вторых, эпизоотическая обстановка остается сложной, во всем мире постоянно регистрируются вспышки опасных заболеваний.
В-третьих, ощутимо меняются сами ветеринарные подходы, идет постепенный переход от лечения к профилактике. Это создает предпосылки для роста востребованности инновационных профилактических препаратов и, более того, — индивидуального подхода к их применению в животноводстве. Номенклатура производимых препаратов, прежде всего вакцин, будет неизбежно расширяться, и для частных инвесторов это хороший шанс. Разработка и производство вакцин требуют серьезных инвестиций — около 30 млн рублей за препарат, но при грамотном подходе окупаемость возможна за 5–7 лет.
— Но при этом очень наукоемкая отрасль.
— Да, и важно быть готовыми к самой специфике ветфармы. Те же вакцины — это не товары повседневного спроса. С момента получения регистрационного удостоверения до первых продаж проходит от года до полутора, поскольку внедрение новых препаратов всегда проходит через промышленные испытания: сначала на ограниченном поголовье, и не один тур, и только потом животноводческие предприятия готовы применять вакцины на всем поголовье. С точки зрения инвестиций это существенные издержки, особенно если таких препаратов десяток, и каждый выходит на рынок с большим пингом.
— Какие экспортные рынки могут стать приоритетными для российской ветбиофармы?
— Из стран дальнего зарубежья это в первую очередь Ближний Восток и ряд стран Африки. Пандемия ковида, регулярные вспышки высокопатогенного гриппа птиц и других опасных инфекций — все это причины того, что вопросы биологической безопасности и суверенитета в целом и в области ветеринарии в частности сейчас волнуют всех. Поэтому перспективные рынки для сбыта эффективных препаратов, оптимальных по соотношению цены и качества, есть. И наши препараты могут успешно конкурировать с западными.
— За счет каких конкурентных преимуществ (цена, технологии, эпизоотический опыт) Россия может там закрепиться?
— За последние годы ветфарма в России совершила и качественный, и количественный рывок. Только за 2025 год на рынок вышло более 80 новых препаратов. Были разработаны и сертифицированы отечественные вакцины от ключевых инфекций, локализованы производства и технологии, увеличились производственные мощности.
Ощутим и технологический прорыв: отечественные разработчики работают с рекомбинантными и векторными платформами, что дает возможность создавать многокомпонентные вакцины; решают проблему ускорения иммуногенеза за счет новых технологий работы с адъювантами.
Таким образом, у страны есть и мощная научная база, и портфель доказавших свою эффективность препаратов. Шанс закрепиться на зарубежных рынках крайне высок, главное — не упустить момент. Сейчас хорошее время для того, чтобы постараться совершить переход от импортозамещения к экспорту, и это вновь задача государственного уровня, требующая объединения усилий.
Очень важна оптимизация регуляторной среды: гармонизация стандартов, унификация требований в рамках ЕАЭС для упрощения выхода на рынки, а также прямая господдержка экспорта и НИОКР. Речь идет о льготном кредитовании, субсидировании экспорта, стимулировании разработок через предоставление грантов, создании возможностей для внедрения препаратов.
