Кого ужалит закон о пчелах: эксперты обсуждают новый закон о пчеловодстве

Новости
19.04.2021 08:08:00
Уже 29 июня 2021 года вступит в силу Федеральный закон «О пчеловодстве в Российской Федерации». К его разработке подтолкнула массовая гибель пчел, которая произошла двумя годами ранее в 30 регионах нашей страны. Причиной пчеломора Министерство сельского хозяйства РФ и Россельхознадзор назвали отравление насекомых пестицидами.
Текст: Яна Власова

В прошлом году группа депутатов во главе с  вице-спикером Алексеем Гордеевым внесла соответствующий законопроект в  Госдуму. Среди основных задач документа – установить защитные механизмы для предотвращения отравления пчел химикатами, обеспечить отрасль господдержкой, а также убрать с рынка фальсификат.

В процессе чтений текст законопроекта менялся. Но и сегодня представители отрасли спорят о том, какие меры в принятом законе являются избыточными и какие проблемы так и остались неучтенными. «ВиЖ» узнала мнение о новом законе пчеловодов, представителей общественных организаций и ученых.

КТО ЗАХОЧЕТ МЕНЯТЬ ЛИЦО?

Председатель правления РОО «Союз пчеловодов и переработчиков пчелопродукции Алтайского края», потомственный пчеловод Сергей Тастан видит в принятом документе множество спорных мест. И первое, что вызывает у него вопросы, – статус пчеловодческих хозяйств. Согласно новому закону, это может быть только юридическое лицо, крестьянское (фермерское) хозяйство или индивидуальный предприниматель.

– Таким образом, почти 95% российских пчеловодов, которые работают как физические лица (ЛПХ) и  не являются юридическими, внезапно окажутся за пределами правового поля. Они не смогут ни зарегистрировать пасеку, ни оформить на нее паспорт, ни получить ветеринарно-сопроводительные документы на мед, потому что де-юре выпадают из отрасли. Это первое и принципиально важное, что следовало бы скорректировать в новом законе! Ведь он должен способствовать развитию пчеловодства как отрасли. Но это возможно лишь в том случае, если статус пчеловода будет сохранен и для физических лиц, – заявил Сергей Тастан «ВиЖ».

Новый закон можно рассматривать как попытку вывести часть пчеловодов из сектора физических в сектор юридических лиц. Но Сергей Тастан уверен, что на это могут пойти не более 15% владельцев ЛПХ. А 80% так и останутся в теневом сегменте.

Василий Комлацкий – профессор, доктор сельскохозяйственных наук, пчеловод более чем с  40-летним стажем – согласен с этой точкой зрения. Он напоминает: основная польза от пчеловодства государству состоит не в производстве меда, а в опылении сельскохозяйственных культур. Прибавки урожая одного только подсолнечника, полноценно опыляемого пчелами, достигают 40%! А это – весомый вклад в казну в виде налогов.

Ученый считает, что необходимость регистрации ИП или КФХ может отпугнуть многих граждан, в чьих подворьях имеется несколько пчелосемей– Лично я открывал ИП и знаю, что выплата страховых взносов составляет 50 тысяч рублей за год. Сумма вроде бы небольшая. Но для крохотных пасек, где всего несколько пчелосемей, это далеко не лишние деньги. Таким пчеловодам проще либо отказаться от пчел, что нанесет колоссальный ущерб отрасли, либо продолжать заниматься своим делом нелегально, – говорит Василий Комлацкий.

Спорный вопрос обсуждали и  на круглом столе, организованном в этом году проектом Общероссийского народного фронта «Народный фермер». Участие в дискуссии приняла и Оксана Лут – заместитель министра сельского хозяйства России. Она подтвердила, что физическое лицо не может рассчитывать на те же меры поддержки, что и юридическое. И для граждан, которые не хотят открывать ИП или ООО, существует два выхода.

Первый – оставаться в статусе граждан, ведущих ЛПХ. В таком случае их деятельность будет подпадать под Федеральный закон от 7 июля 2003 г. № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве», включая прописанные в нем меры поддержки. Второй вариант  – регистрация физлица, занимающегося пчеловодством, в качестве самозанятого. Только в этом случае его можно будет регистрировать в качестве субъекта поддержки, сообщила Оксана Лут.

      

       Фото: Александр Плонский / "ВиЖ"

ЗАЩИТА В СМАРТФОНЕ

В новом законе прописан запрет на размещение пчеловодческой инфраструктуры на кладбищах, скотомогильниках, в пунктах захоронения радиоактивных отходов, а также на территориях, где находятся отходы производства и потребления химических, взрывчатых, токсичных, отравляющих и ядовитых веществ. Но, по мнению экспертов, такой запрет парадоксален сам по себе. – Пчела – индикатор экологии. И ее кормовая база – это энтомофильные культуры, а  не земельные участки с растениями, смертельно опасными для самих насекомых, а также для жизни и здоровья людей. Поэтому ни один здравомыслящий пчеловод не пойдет на размещение пасеки на таких территориях, – поясняет Сергей Тастан.

Зато тему защиты пчел от ядохимикатов наши эксперты считают проработанной не до конца. В  законе сказано, что аграрии должны сообщать о  предстоящих работах по применению пестицидов и агрохимикатов не позднее чем за три дня до выбранной даты. Сергей Тастан уверен: закон должен установить более четкие рамки – не ранее чем за пять дней и не позднее чем за три дня до планируемых обработок.

В свою очередь, Василий Комлацкий называет неэффективными прописанные в законе методы оповещения пчеловодов о предстоящих пестицидных обработках. По его словам, людям, работающим на земле, попросту не хватает времени на регулярное чтение и  прослушивание СМИ. Поэтому информирование должно быть точечным и адресным.

Впрочем, у Сергея Тастана имеется на этот счет готовый инструмент. Он сообщил, что в 2020 году в Алтайском крае стартовало тестирование первого в стране цифрового сервиса для защиты пчел. По сути, это система оперативного оповещения пасек о химобработке полей. Установить программу может каждый пчеловод, у  которого есть обычный смартфон. – Отличное решение! – узнав о пилотной программе, заявил Василий Комлацкий.  – По такому принципу работают и  американские пчеловоды. А для них, между прочим, пасека в 1,5 тысячи пчелосемей – рядовое явление.

Но такие масштабы не мешают им держать ситуацию под контролем. Так что цифровой сервис, который тестируется на алтайской земле, необходимо внедрять на уровне всех регионов. А то, что мы имеем сегодня, – оповещение через традиционные СМИ – эффективно не будет.

МОТИВАЦИЯ ИЛИ КОНТРОЛЬ

Ряд экспертов обращают внимание «ВиЖ» на то, что закон должен стимулировать, а не ограничивать пчеловодов. В качестве примера Василий Комлацкий приводит опыт Узбекистана, где пчел используют для опыления хлопка. Для развития отрасли там был принят ряд стимулирующих мер, в том числе касающихся льготного кредитования и  субсидирования пчеловодов.

Такая поддержка привела к тому, что сегодня из Узбекистана в Россию поставляются дешевые, но при этом качественные пчелопакеты со здоровыми насекомыми. Их стоимость вдвое ниже, чем стоимость отечественных: 2,5 против 4,5 тысячи рублей соответственно. – Многие российские пчеловоды – и я в том числе – покупаем эту продукцию. Но правильнее было бы создать в нашей стране условия, при которых стоимость пчелопакетов отечественного производства снизилась бы до уровня узбекской продукции. А добиться этого невозможно без введения мер господдержки, о которых мы пока ничего не услышали, – сетует в разговоре с «ВиЖ» Василий Комлацкий.


ГД Е М Е Д, ГД Е Н Е М Е Д… КТО РАЗБЕРЕТ?

Марина Шустова  – директор ООО  «Частные пасеки Берестова» (Свердловская область)  – уверена: новый закон о пчеловодстве – важный документ, призванный обеспечить порядок в отрасли. Но далеко не все актуальные вопросы пчеловодства в нем отражены.

Важно, считает она, установить такой порядок, при котором все пчеловоды, будь то юридические или физические лица, будут соблюдать единые правила, призванные обеспечить заготовку качественного и безопасного меда. – Фальсификация меда сахаросодержащими сиропами – проблема, которая остро стоит во всем мире. Из-за этого снижается спрос на мед натуральный, что негативно сказывается на развитии пчеловодства. И современное состояние нормативной базы, регулирующей обращение натурального меда, не позволяет исключить попадание на рынок меда фальсифицированного, – утверждает она в беседе с «ВиЖ».

Марина Шустова считает необходимым на законодательном уровне ввести дополнительные определения понятий «мед» и «медовый продукт».

Свой комментарий дал и Алексей Сохликов – доцент, старший научный сотрудник лаборатории ветеринарной санитарии и экологической безопасности в пчеловодстве ВНИИ ветеринарной санитарии, гигиены и экологии – филиала ФГБНУ ФНЦ ВИЭВ РАН. Он с воодушевлением встретил новость о запрете лекарственных препаратов, не прошедших госрегистрацию в соответствии с законодательством РФ. Дело в том, что многие российские пчеловоды приобретают в китайских интернет-магазинах дженерики сомнительного происхождения. И это вызывает тревогу.

– Концентрации действующих веществ в составе китайских дженериков очень высоки. Поэтому их использование ведет к стремительному развитию резистентности у  вредоносных объектов. Как результат, российские препараты полностью утрачивают свою эффективность! С другой стороны, мы не знаем, какие вспомогательные компоненты входят в состав китайских препаратов. Это могут быть вещества, имеющие накопительный негативный эффект. Их применение может ударить по следующим поколениям пчел! Но закон прописывает: все лекарственные препараты, которые используются в пчеловодстве, должны иметь официальную регистрацию в нашей стране. И  это правильно, – убежден Алексей Сохликов.

БОРТЬ ЗА БОРТОМ

Отдельную проблему Сергей Тастан видит в  ситуации вокруг бортничества. Это древний вид пчеловодства – добыча меда у пчел, живущих в дуплах деревьев. Сегодня он сохранился, пожалуй, только в  Республике Башкортостан. Именно здесь находится государственный природный заповедник «Шульган-Таш».

А теперь обращаемся к новому закону. Его действие не распространяется на отношения, связанные с  получением продуктов жизнедеятельности объектов животного мира (меда, воска диких пчел). Эти отношения регулируются Федеральным законом «О животном мире».

Таким образом, со вступлением в силу нового закона бортничество в его первоначальном понимании становится невозможным.

– Технологии исторического бортевого пчеловодства, сопряженные с  трудом бортника, отнесли к деятельности в  отношении объектов животного мира. Но это полностью искореняет традиционный труд башкирских пчеловодов,  поскольку их деятельность приравнивается к добыче  лицензируемых видов животного мира, – сетует наш собеседник. И поясняет: – Теперь бортнику понадобится взять лицензию на добычу продуктов животного мира, что несправедливо, ведь современное бортничество подразумевает активное вмешательство в жизнь пчел.

–  Бортники сами вырубают дупла в стволах деревьев, формируя «крышку», которая облегчает доступ к меду. Приводят борти в порядок, готовя их к зимовке. Обеспечивают защиту от медведей, других диких животных. То есть тратят на это время и вкладывают труд. Поэтому регулировать бортничество законом «О животном мире» несправедливо. Этот аспект тоже требует доработки, иначе мы поставим под угрозу это древнее и самобытное направление пчеловодства, – уверен Сергей Тастан.

            

             Фото: shutterstock.com

РЕЕСТР В РАБОТЕ

В марте 2020 года первый заместитель министра сельского хозяйства России Джамбулат Хатуов объявил о необходимости разработать единый реестр пасек. Цель, которую он обозначил, – повысить прозрачность рынка. «ВиЖ» обратилась в федеральное ведомство за информацией о результатах проделанной за год работы.

КОММЕНТАРИЙ МИНСЕЛЬХОЗА РФ

Как сообщила нашему изданию пресс-служба Минсельхоза России, ведомство продолжает формировать единую базу пчеловодов страны. Внесение данных в  реестр носит добровольный характер. Но нужно понимать: субъекты, не учтенные в похозяйственных книгах и реестре пчеловодов, в процессе своей деятельности могут столкнуться с трудностями. В том числе если возникнет необходимость в проведении претензионной работы с участием государственных и муниципальных органов, а также ветеринарных служб.

Ведение реестра позволит получать актуальную информацию о размещении пасек. Это важно для предотвращения массовой гибели пчел при обработках сельхозкультур пестицидами и агрохимикатами, а также в ряде других случаев. Региональные реестры формируются на основании данных, предоставленных пчеловодами всех форм собственности.

Реестр включает информацию о самом пчеловоде, форме собственности, адресе, по которому находится пасека (с указанием координат), количестве пчелосемей, а также сведения о ветеринарном паспорте. Поручение по формированию реестра пчеловодов в полном объеме уже выполнили Белгородская, Курская, Липецкая, Рязанская, Тамбовская, Вологодская, Курганская, Новосибирская области, республики Татарстан и Хакасия, Алтайский и Хабаровский края. На финальном этапе работа в Орловской, Архангельской, Псковской, Кировской, Пензенской, Саратовской, Омской, Томской, Амурской областях, Забайкальском крае, республиках Башкортостан, Марий Эл, Мордовии, Чувашии, Удмуртии и Бурятии. Как сообщили «ВиЖ» в ведомстве, работа по наполнению ресурса и его актуализации продолжается.

Закон «О пчеловодстве в Российской Федерации» предусматривает установление правовых основ развития отрасли. Так что после его вступления в силу начнется разработка нормативно-правовых актов, нацеленных на развитие и  поддержку отрасли. Действительно, значительная доля пчелосемей – 94% от общего их количества – сосредоточена в хозяйствах населения. Правовые отношения, которые возникают при ведении личного подсобного хозяйства, регулируются Федеральным законом от 7 июля 2003 г. № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве».

Органы государственной власти и органы местного самоуправления определяют меры поддержки граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, в порядке, который предусмотрен законодательством Российской Федерации. Так что принципиальное различие сельхозтоваропроизводителей и ЛПХ заключается в предоставляемых мерах поддержки.

Подпишитесь на нас в ЯНДЕКС.НОВОСТИ и в Telegram , чтобы читать новости сразу, как только они появляются на сайте.

Задайте вопрос
Яндекс.Метрика