Вспышка на земле

дискуссии
Вирусолог с мировым именем рассказал «ВиЖ» о прогнозировании особо опасных инфекций.

Вспышку геморрагической лихорадки Эбола, вызванной смертельным вирусом, в конце июля 2019 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) признала чрезвычайной ситуацией международного масштаба.

Лихорадка всего за неделю распространилась в Гоме (Конго) – городе с населением два миллиона человек. Ранее чрезвычайные ситуации объявлялись в связи со вспышкой болезни, вызванной вирусом Эбола, в 2014–2016 годах в Западной Африке, появлением вируса Зика в Северной и Южной Америке, пандемией свиного гриппа и ликвидацией полиомиелита.

Чрезвычайная ситуация международного масштаба – это призыв ко всему мировому сообществу активизировать не только финансовую и техническую поддержку для борьбы с вирусами, но и помочь ученым в прогнозировании и профилактике вспышек заболеваний.

«Несмотря на то что вспышка лихорадки Эбола коснулась людей, часто носителями вирусов являются животные. И предсказать, какой из них и когда станет смертельно опасным, пока еще очень сложно», – рассказал в интервью «ВиЖ» директор Центра эмерджентных инфекций и зоонозов Университета ветеринарной медицины Ганновера (Германия) Альберт Остерхаус.

 

Профессор Остерхаус, какие факторы ученые принимают во внимание при разработке прогнозов распространения опасных инфекций животных и человека?

Альберт Остерхаус: Если вы имеете в виду, могут ли ученые сегодня достоверно предсказывать время и место вспышек новых, неизученных или плохо изученных инфекций, то ответ – нет, потому что это очень и очень сложно.

Носителями многих инфекций являются животные, и предсказать, какая из них в определенный момент станет опасной и для людей, трудно. Да, сегодня в мире есть несколько научных групп, которые работают над этой задачей, и в научных журналах выходили неплохие публикации на эту тему. Но давайте посмотрим честно на результаты труда научного сообщества: удалось ли кому-то предсказать самые масштабные вспышки заболеваний хотя бы в последние десятилетия?

Например, можем ли мы сегодня сказать, когда и где возникнет новая пандемия гриппа? (Вирус гриппа А серотипа H1N1 стал причиной одной из самых масштабных пандемий и катастроф в истории человечества – испанского гриппа, унесшего жизни около 50 миллионов человек в 1918–1919 годах. – Прим. «ВиЖ»).

В 2000-е годы все вирусологи мира говорили об опасности пандемии H5N1 – высокопатогенного вируса гриппа птиц, появившегося в Азии. И научное сообщество концентрировало внимание только на этом регионе. Но в 2009 году человечество поразил новый штамм вируса гриппа H1N1, возникший в Мексике, а это другая территория. И, откровенно говоря, до этого Мексики даже не было на карте регионов потенциального риска. (В июне 2009 года Всемирная организация здравоохранения официально объявила о пандемии гриппа H1N1. Однако заявления ВОЗ о масштабности данной пандемии подвергались критике Комиссии по здравоохранению Парламентской ассамблеи Совета Европы и редакции «Британского медицинского журнала». – Прим. «ВиЖ»).

Теперь давайте рассмотрим коронавирус ближневосточного респираторного синдрома (БВРС), который мы впервые идентифицировали в 2012 году в Саудовской Аравии. Природный резервуар этого вируса – летучие мыши. И вот от мышей он передался верблюдам, а от верблюдов – людям. (По данным ВОЗ, с 2012 по 2015 год зарегистрировано более тысячи случаев заболевания, прежде всего в странах Ближнего Востока. Не менее 431 случая заражения людей коронавирусом БВРС закончился летальным исходом. – Прим. «ВиЖ»). И, если изучить прогнозы эпидемий, сделанные учеными до 2012 года, окажется, что Саудовская Аравия и Ближний Восток не были на карте регионов риска, а верблюды не были в списке потенциальных переносчиков опасного вируса.

Конечно, я сейчас не обвиняю ученых в недальновидности. На самом деле, специалисты проводят колоссальную работу по моделированию разных сценариев возникновения инфекций. Но на нынешнем этапе развития науки мы еще не можем точно предсказать, где и когда ждать беды. Поэтому я всегда повторяю: людям нужно быть готовыми к неожиданностям. Нельзя полностью полагаться на прогнозы – лучше всегда учитывать возможность худшего развития событий и совершенствовать технологии, позволяющие быстро провести диагностику инфекции и составить план действий.

 

Какие технологии вы имеете в виду?

Альберт Остерхаус: Конечно, это методы секвенирования нового поколения (next generation sequencing, NGS). Развитие технологии секвенирования очень важно, в нее сегодня вкладывается много средств. Если где-то появляется новая опасная инфекция, благодаря новым методам секвенирования мы можем всего за несколько дней изучить ее геном и понять, с чем имеем дело. То есть человечество, ученые в разных странах должны быть всегда готовы действовать стремительно при первых признаках угрозы.

Кроме того, важно разрабатывать вакцины широкого спектра действия, то есть более универсальные средства для противодействия многим инфекциям сразу.

 

А если речь идет об уже известных инфекциях, можно ли заранее установить, где, скорее всего, возникнет вспышка и что может ее спровоцировать?

 

Альберт Остерхаус: При прогнозировании очередных вспышек уже известных инфекционных болезней животных и людей важна прежде всего восприимчивость конкретной популяции животных или конкретной группы населения.

Например, в 1988 году наша команда обнаружила новый морбилливирус (род вирусов, к которому относится вирус кори) у тюленей, обитающих в Северном и Балтийском морях. Тогда болезнь погубила более 17 тысяч особей, вспышка этой инфекции была полной неожиданностью. Следующая вспышка случилась в 2002 году, 14 лет спустя. И тогда мы уже понимали, что иммунная система тюленей перестала вырабатывать антитела, появившиеся у животных после первой вспышки.

Также при прогнозировании распространения болезней важно учитывать, сколько животных может заразить инфицированная особь или сколько людей способен заразить инфицированный человек.

Еще один пример. В Нидерландах вакцинацию от кори проходят 95% детей, проживающих в стране. Однако у нас есть так называемый библейский пояс – группа людей, которые не вакцинируют детей по религиозным соображениям. Все эти дети ходят в одни школы, их водят в одни и те же церкви, таким образом они сформировали очень восприимчивую к кори мини-группу. И примерно каждые 15 лет именно в таких сообществах религиозных людей происходит вспышка кори у детей. То есть мы уже прогнозируем масштаб вспышки, понимая, сколько в стране восприимчивых к кори детей и как они между собой контактируют.

Таким образом, когда инфекция уже изучена, масштабы и последствия вспышки можно спрогнозировать. Важную роль еще играет контагиозность вируса, то есть его заразительность, способность передаваться от больных особей (или людей) здоровым. Например, исследования показали, что вирус гриппа птиц H5N1 стал способен передаваться от птиц к человеку из-за нескольких мутаций.

Анастасия Мазнева

«Охотник за вирусами»

 Профессор Альберт Остерхаус (Prof. Dr. Albert Osterhaus) – директор Центра эмерджентных инфекций и зоонозов Университета ветеринарной медицины Ганновера (Германия), профессор Утрехтского университета.

С 1993 по 2014 год возглавлял отдел вирусологии Медицинского центра Erasmus в Роттердаме (Нидерланды).

Один из лучших вирусологов в мире, автор более 1,2 тысячи научных публикаций. Под руководством профессора Остерхауса были впервые идентифицированы более 60 вирусов, ставших причиной опасных инфекционных заболеваний людей и животных.

В международном научном сообществе профессора Альберта Остерхауса называют охотником за вирусами.

 

 

 

Библейский пояс – группа людей, которые не вакцинируют детей по религиозным соображениям. Все эти дети ходят в одни школы, их водят в одни и те же церкви, таким образом они сформировали очень восприимчивую к кори мини-группу. И примерно каждые 15 лет именно в таких сообществах религиозных людей происходит вспышка кори у детей.
Здоровье лошади подрывают мухи и жара

Гнусное дело

Укусы многих насекомых, которых в целом на...

Читать больше
Посмотреть все
Задайте вопрос