Молочный союз: самый плохой сценарий – банкротство малых и средних предприятий

Новости
01.05.2020 10:08:55
Молочники стараются сдерживать цены на продукцию, несмотря на рост ее себестоимости и потерю серьезного рынка – кафе, ресторанов и отелей, закрытых из-за режима самоизоляции, рассказала в интервью изданию «Ветеринария и жизнь» председатель совета Молочного союза России кандидат экономических наук Людмила Маницкая. Потребительский спрос, который и так последние годы падает, снизился еще больше. В непростых экономических условиях отрасль как никогда нуждается в господдержке, уверена Людмила Маницкая.
Текст: Юлия Макеева

Дефицит витаминов

Людмила Николаевна, какие секторы производства молочной продукции пострадали больше всего?

Людмила Маницкая: Экономические последствия пандемии и рост курсов валют в той или иной степени затронул почти все звенья цепочки «от поля до прилавка».

Прежде всего – производителей премиксов для сельхозживотных, которые столкнулись с подорожанием витаминов. Стоимость витамина А увеличилась на 30%, витаминов Е и В2 – на 50%, D3 – на 100%, В7 – на 200%. Такой скачок цен вызван недостатком производственных мощностей и нарушением логистики из-за пандемии в странах, производящих витамины: в Китае и Евросоюзе. Более 80% сырьевых компонентов не производятся в России, а импортируются.

В отрасли также осложнилась работа молочных заводов, использующих импортные ингредиенты и закваски, в том числе при производстве молочной продукции для детей.

На некоторых предприятиях работали иностранные консультанты по оборудованию, рецептурам и технологиям, которых отозвали из нашей страны.

А что с инвестпроектами, планами по вводу новых молочных комплексов?

Людмила Маницкая: Более 50% оборудования для молочно-товарных ферм закупается и поставляется из-за рубежа по евроценам. Поэтому строительство и модернизация животноводческих объектов может быть заморожена.

Возросла стоимость импортного оборудования и запчастей из Италии, Швеции, Германии, Швейцарии, Польши, США, которым более чем на 60% оснащается молочное производство.

Импортируются также упаковка, лабораторное оборудование и расходные материалы, дезинфекторы и т. п. Увеличились сроки их поставок, потому что переход партнеров на удаленную работу существенно осложнил процедуру оформления. Кое-где срываются плановые техосмотры. Это же, кстати, касается еще одного большого рынка – поставок импортного скота и биоматериалов.

Разорение сыроварен

Каких негативных последствий можно ожидать?

Людмила Маницкая: Мы рассматриваем несколько сценариев развития событий. Самый плохой из них – это банкротство значительной части малого и среднего бизнеса, разорение частных сыроварен. Проблемы будут и у крупного бизнеса.


Смотрите, до 30–50% молочной продукции большинство молокоперерабатывающих предприятий реализовывали в индустрии гостеприимства – общественного питания и гостиничного хозяйства (HoReCa).


Даже если предположить, что в ближайшее время откроются рестораны и другие точки общепита, клиенты пойдут туда не сразу. Спрос на молочку для HoReCa восстановится не скоро.

В такой ситуации может случиться так, что в молочном бизнесе останутся лишь транснациональные компании, которые имеют финансовую подушку, могут оперативно диверсифицировать свое производство.

Сколько времени и средств потребуется небольшим предприятиям, чтобы восстановить работу в прежнем режиме?

Людмила Маницкая: Любое экономическое потрясение для бизнеса, а молочная отрасль в этом плане крайне чувствительна, требует значительного восстановительного периода. Нам неизвестно, сколько продлится пандемия. Прогнозировать сложно. Но для нивелирования последствий и выхода на прежний уровень может уйти не один год.

На фоне медленного восстановления отрасли заводы могут испытывать дефицит молочного сырья.


На одном из совещаний я приводила пример: для производства одного миллиона тонн сырого молока необходимо порядка 80 миллиардов рублей.


По данным Минсельхоза России и Росстата, валовое производство молока в 2019 году составило 31,3 миллиона тонн. Это на 2,4% больше, чем в 2018-м. Валовое производство 2019 года почти вернулось на уровень 2010 года – 31,5 миллиона тонн.

План спасения отрасли

Какие меры господдержки вам видятся оптимальными в нынешних условиях?

Людмила Маницкая: Во-первых, необходима компенсация сельхозпроизводителям и молокопереработчикам энергетических затрат – на горюче-смазочные материалы, электроэнергию, также требуется компенсация складских затрат.

Во-вторых, хорошо было бы обнулить ввозные пошлины на кормовые добавки, премиксы, витамины, закваски, другие ингредиенты, которые в стране не производятся или производятся ограниченно.

В-третьих, необходимо пересмотреть правила выделения субсидий на строительство и модернизацию молочных комплексов. Кроме того, возможно, стоит исключить ограничения по сроку начала строительства крупных объектов мощностью свыше 4500 фуражных коров. По нынешним правилам на предоставление субсидий могут рассчитывать агрохолдинги, которые могут возвести капитальные постройки в течение двух лет. Однако мегафермы не в состоянии уложиться в такой срок. Нужна финансовая поддержка молочным заводам на приобретение оборудования.

В-четвертых, надо снизить налоги, в частности единый социальный налог для всех предприятий. 


Важно предусмотреть и компенсацию средств предприятиям при возможном закрытии на карантин.


Кроме того, необходимо сохранить выплаты по безработице работникам сельского хозяйства, потерявшим работу и готовым на время кризиса и закрытия границ ЕАЭС выйти на временную работу на предприятия АПК.

В-пятых, необходимо регулировать взаимоотношения с торговлей. Нужна законодательная отмена штрафов со стороны торговых сетей. Сейчас они штрафуют поставщиков за недопоставку зафиксированного в договоре объема продукции, нарушение графика поставки, не зависящего от предприятия. Требуют вывозить некондиционную, просроченную продукцию.

Больше миллиона – на маски сотрудникам

Недавно в СМИ прошла информация о закрытии мясоперерабатывающих заводов в США из-за выявления сотрудников, зараженных коронавирусом. Есть ли подобные риски для российских молокоперерабатывающих предприятий?

Людмила Маницкая: На российских молочных заводах принимаются все необходимые меры, направленные на обеспечение безопасности персонала и потребителей продукции. Разработаны регламенты в соответствии с рекомендациями Роспотребнадзора и ВОЗ. Усилен контроль над соблюдением специалистами предприятий правил личной гигиены и исполнением санитарно-гигиенических требований производства продукции. Увеличена частота обработки цехов и помещений. Ограничен вход посторонних лиц на предприятия.

Временно не работают сотрудники старше 65 лет. Отделы продаж, снабжения, бухгалтерия работают удаленно.

У всех измеряют температуру. Сотрудников с повышенной температурой и признаками ОРЗ не допускают к работе и направляют в поликлинику за больничным листом.

По регламенту, если выявится инфицированный, то все контактирующие с ним также должны быть незамедлительно направлены на обследование и самоизоляцию, а на предприятии необходимо провести более широкое обследование всех сотрудников и масштабную дезинфекцию всего производства силами специализированной организации. Кстати, это, как и отправка заболевших и контактировавших с ними на карантин, тоже довольно затратные меры для заводов.

Хватает ли масок и средств дезинфекции?

Людмила Маницкая: Дезинфицирующих средств пока хватает благодаря запасам.

С масками интересно. Это тоже большая статья расходов. Например, на молочном заводе работают 300 человек. На одного сотрудника в месяц (на 164 рабочих часа и при смене маски каждые 2 часа) приходится 82 маски. Цена одной маски – от 50 рублей. В месяц необходимо 24,6 тысячи масок. В итоге предприятие должно потратить в месяц только на маски свыше 1,2 миллиона рублей, а это непредвиденные расходы. Поэтому некоторые предприятия шьют маски собственными силами.

Задайте вопрос