Гастроном в Instagram: Веселый Молочник советует фермерам идти в Интернет

Новости
11.03.2020 00:10:00
Американец Джастас Уолкер живет в России уже 25 лет. В 1994 году вместе с родителями переехал из США в Красноярский край, а три года назад с семьей перебрался на Алтай. В небольшом фермерском хозяйстве он держит лошадей, коз, баранов, производит сыры и йогурты, а в свободное время делится опытом ведения хозяйства в блоге.
Текст: Алексей Макеев

Популярность в нашей стране сибиряк с американскими корнями приобрел после интервью телеканалу «Россия». За нестандартные ответы и необычный смех фермер-блогер получил прозвище Веселый Молочник, а пользователи YouTube стали активно подписываться на его канал.

Видео Alex Solomaha / youtube.com

В Москве Джастас Уолкер недавно провел занятия в «Школе фермеров» и ответил на вопросы корреспондента издания «Ветеринария и жизнь».

Джастас, где, по-вашему, сейчас в России основной рынок сбыта для небольших фермерских хозяйств вроде вашего?

Джастас Уолкер: Instagram, вообще все соцсети, канал на YouTube. Клиенту важен личный контакт с реальным фермером, а не какой-то раздутой фигурой. Считаю, в будущем это позволит крафтовым фермерам вроде меня получать пусть и небольшую, но стабильную прибыль.

А как вы решаете вопрос с доставкой продукции?

Джастас Уолкер: Я верю в мелкие фермерские хозяйства. Система, при которой товар, чтобы добраться до потребителя, должен преодолеть расстояние в 2–3 тысячи километров, не кажется мне стабильной. Покупатель должен иметь возможность «жать руку», которая его кормит. А это возможно, когда расстояние между ним и фермером сто – двести, максимум триста километров. Небольшому хозяйству вроде моего не нужен миллион клиентов, даже тысяча – это много. Для устойчивого бизнеса мне достаточно трехсот, но стабильных покупателей. А здесь в одной только Белокурихе живет 15 тысяч, не считая туристов. А рядом еще Бийск со 100 тысячами, Барнаул с 600 тысячами...

То есть в Москве ваш сыр не купить?

Джастас Уолкер: Возьмем Италию. Она вся пестрит мелкими частными фермерскими хозяйствами. И везде читаешь отзывы покупателей: «… тут я был», «очень понравилось», «продукты исключительные». Но ни одно из этих хозяйств не возит свою продукцию в Рим, все продается на месте.

Нужно стремиться к тому, чтобы покупатель, придя к фермеру, которому он доверяет, на 80–90% удовлетворил бы свои потребности в продуктах: купил бы сразу мясо, молоко, сыр, птицу, яйца, овощи и фрукты. Понятно, что кофе, допустим, у нас не растет, как и некоторые фрукты. Но в остальном почти все, включая мед и варенье, можно взять в одном месте.

Еще стремлюсь к тому, чтобы сервис стал удобным. Я пришел к фермерству из программирования, поэтому мечтаю, чтобы у каждого клиента был личный кабинет в Сети, в котором можно одним нажатием кнопки сформировать заказ, а затем приехать за ним в удобное время. Подобную систему мы сегодня внедряем. Второй вариант: клиент забирает свой заказ в точках выдачи поблизости от дома или работы. В настоящее время работаем и над этим.

Вы говорите о доверительных отношениях «клиент – фермер». А цель клиента – это здоровая еда. Использование антибиотиков в животноводстве – это неизбежно? Или все же фермер может без этого обойтись?

Джастас Уолкер: Опыт показывает, что с увеличением численности стада непропорционально быстро растет число болезней. Но антибиотики в животноводстве – это не всегда плохо, просто применять их надо в конкретном случае. Не пичкать животных для профилактики болезней. Иначе у них только выработается иммунитет к препаратам. На нашей ферме мы антибиотики применяем, но только для лечения конкретного животного.

В России недавно приняли закон об органической продукции. Что вы думаете об органике и ее перспективах?

Джастас Уолкер: Тренд на органику, считаю, правильный, но к полному отказу от минеральных удобрений отношусь без фанатизма. Поясню: мы стараемся давать животным «чистый» корм. Но как быть, когда почва для его произрастания истощена? Ты прекрасно понимаешь, что, добавив минеральный комплекс, вырастив зеленый компост, впахав его в землю, чтобы поднять гумусный слой, можно возродить это поле. Но это не то же самое, как если подсесть на «минеральную» иглу – сыпать на поля удобрения мешками. Так можно выжечь весь плодородный слой. Поэтому тут как с антибиотиками. И антибиотики, и удобрения сами по себе не вредны, только использовать их надо в конкретных случаях. Вот у нас на Алтае почва прекраснейшая, 70 сантиметров черноземного слоя, разнотравье, и я благодарен, что мне не надо поднимать плодородный слой удобрениями. Но ведь такие условия далеко не везде.

Что, по-вашему, российские фермеры могли бы перенять у американских коллег?

Джастас Уолкер: Первое – ферма не должна быть колхозом. Вот приезжают люди из России на ферму в Америке, их встречают фермер, жена, сын – три человека. Наши спрашивают: «А где рабочие?» А в ответ слышат: «Так мы и есть рабочие». Наш фермер понимающе так кивнет, а потом все равно спросит: «А все-таки кто работает?» Не укладывается в голове, как 3 человека могут держать триста – четыреста голов животных. То есть непосредственное трудовое участие в работе фермы – это первое, что мы можем взять у западных фермеров.

Второе – это культура сельского образа жизни, земледелия. У нас, к сожалению, она пока не сформировалась, слишком часто шарахало из стороны в сторону: от крепостного права до советских колхозов. Единственная цивилизованная форма жизни в России сейчас – городская. В Америке, да и в Европе, не так – там прочно устоялась фермерская (сельская) культура, именно как образ жизни. У нас пока есть города и пародии на города в сельской местности.

Ну и третье – преемственность поколений. Не все дети фермеров в Америке становятся фермерами, но кто-то обязательно перенимает опыт. У нас такого нет, к сожалению, но, надеюсь, мы к этому еще придем.

А наоборот – что могут фермеры Америки перенять у наших?

Джастас Уолкер: Я бы сказал, – здоровый скептицизм. В Америке все фермеры безгранично верят в технологии. Наши фермеры не столь слепо им доверяют, у нас такое… рациональное отношение, и это, мне кажется, правильно. Наш человек всегда пытается проникнуть в суть. На Западе фермер сыплет тоннами фосфат и при этом не испытывает угрызений совести, не сомневается, а мы смотрим, надо ли столько, можно ли обойтись... Здоровый скепсис – это всегда на пользу.

Наблюдение: говоря о России, вы используете слова «мы», «у нас»...

Джастас Уолкер: Россия – это моя вторая родина, и в будущем я вижу себя и свою семью только здесь.

Задайте вопрос